Странное дело. Я геймер, который всегда ценил в игровых вселенных сеттинг и лор, с историей Санктуария, мира франшизы Diablo был знаком шапочно. Не то, чтобы я не знал, что к чему, но я разбирался в сеттинге не так хорошо, как в сеттинге Warcraft или Assassin’s Creed. Так что это видео в чем-то памятка для себя и для тех, кто хочет быть в курсе дела в чем весь сыр-бор в четвертой части Diablo.
У Blizzard есть традиция: великие злодеи серий не умирают по-настоящему. Играя в WoW, после какого-то момента я перестал возмущаться, а потом даже и смеяться. В конце концов, что вы хотите от игры, в которой боссы воскресают каждую неделю?
С Diablo примерно та же история. Сам Диабло возвращался дважды. У Баала был свой отдельный акт в Lord of Destruction. Но Мефисто, старший из Трёх Зол, Повелитель Ненависти, так и не вышел на первый план. Плёл, шептал, подталкивал чужие руки. В Lord of Hatred он наконец становится главным злодеем. Чтобы его остановить, Страннику придётся заключить союз с Лилит — Дочерью Ненависти и Матерью Санктуария, которая пока не совсем понятным мне образом воскресла. А полем финальной битвы станет место, о котором близы молчали с двухтысячного года, — Острова Сковос.
Кто такой Мефисто
Мефисто — старший из трёх братьев, Верховных Зол. Диабло — Ужас, Баал — Разрушение, Мефисто — Ненависть. Из троицы он единственный, кто никогда не лез в драку первым, предпочитая грести жар чужими руками и проявлять стратегическую выдержку.
Diablo II, третий акт, Кураст, джунгли — и весь Высший Совет Закарума уже на его стороне. Мефисто сидел в Чертогах Ненависти и никуда не торопился. Ему не нужно было бежать — он знал, что герои сами к нему придут. Камень Душ потом разбили на Адской Кузне, но для существа, которое мыслит тысячелетиями, это лишь мелкая неприятность.
В Diablo III всё пошло совсем не по его сценарию. Адрия собрала души всех семи Великих Зол в Чёрный Камень Душ, Диабло их поглотил и стал Первородным Злом. Мефисто — тысячелетний кукловод — оказался расходным материалом в чужом ритуале.
Путь к Lord of Hatred
В игровой вселенной между третьей и четвёртой частью прошли десятилетия. В основной кампании Diablo IV Мефисто действовал из тени — через Кровавого Волка, который сопровождал Странника. Наблюдал, влиял, но не выходил на свет до самого финала. Классический Мефисто.
В Vessel of Hatred всё обострилось. Молодая хорадримка Нейрелла несла Камень Душ с заточённым внутри Мефисто и искала способ уничтожить демона навсегда. Повелитель Ненависти непрерывно подтачивал её волю из глубины камня. Когда Нейрелла попыталась разорвать связь и положила Камень на алтарь Акарата, предатель Эру перехватил и реликвию, и тело пророка — и заключил одно в другом. Так Мефисто обрёл физическую оболочку: тело основателя Закарумской веры.
В Lord of Hatred Мефисто на свободе и носит личину пророка. Он странствует по Санктуарию в теле Акарата, собирает последователей и путь его лежит к Бассейнам Создания на Сковосе. Зачем ему это место — вопрос, от которого зависит судьба мира.
Острова Сковос: колыбель первой цивилизации
В лоре Diablo есть места, которые четверть века оставались за кадром. Тристрам мы исходили вдоль и поперёк. Лут Голеин, Кураст, Калдеум — давно знакомые точки на карте. Но Острова Сковос, архипелаг в Двойных Морях, оставались строчкой в книге лора. В Lord of Hatred туда наконец можно попасть.
Чтобы понять, почему Сковос так важен, нужно вернуться к сотворению Санктуария. Ангел Инарий и демоница Лилит устали от Вечного Конфликта — бесконечной войны между Небесами и Адом. Они похитили Камень Мироздания и создали скрытый мир, Санктуарий. Здесь, укрывшись от обеих сторон, мятежные ангелы и демоны дали жизнь нефалемам — существам, которые оказались сильнее и ангелов, и демонов.
Но Инарий испугался силы собственных детей. Он изменил Камень Мироздания, чтобы каждое следующее поколение рождалось слабее. Так потомки полубогов превратились в обычных смертных. Острова Сковос — место, где первые нефалемы, ещё в полной силе, основали свою цивилизацию.
Аскари: воительницы архипелага
Аскари, за пределами архипелага известные как амазонки, — это воинская каста, веками правившая Сковосом. Их основали дочери-близнецы нефалема Филиоса и смертной женщины по имени Аскарра. Одна стала воином и создала касту амазонок. Другая стала мистиком и положила начало сословию оракулов.
По этому делению острова живут до сих пор. Власть разделена между воительницами и оракулами, у каждой касты своя королева, и обе правят совместно. Баланс силы и знания — не компромисс, а отражение мифа об основании.
Амазонки — это не просто лучницы из второй Diablo. Это целая цивилизация с собственной философией, религией и военной доктриной. Боевые техники передавались из поколения в поколение, а владение копьём и луком было частью духовной практики, не просто военной подготовки. Близы подтвердили, что в Lord of Hatred амазонки играют центральную роль: игроки встретят воительниц, оракулов и обеих королев.
Для фанатов серии это момент, которого ждали с двухтысячного года. Амазонка в Diablo II была одним из самых популярных классов, но её родина оставалась легендой. Теперь легенда материализуется в игровом мире.
География: от мраморных скал до вулканов
Семь подрегионов Сковоса. Филиос, прибрежный хаб и точка входа, назван в честь нефалема-прародителя аскари. Темис, мраморная столица с колоннадами и изваяниями Лилит и Инария, центр политической и духовной жизни архипелага. Остальные пять — лесистый Ликандер, крепость амазонок Атулуа, затонувший Атанос, руины Селестии и вулканические пики Скартары. Сильные вайбы Древней Греции. Видать, близы решили урвать немного аудитории у Titan Quest 2.
Общая картина: вулканический запад, затопленный центр, лесистый восток. За тысячелетия архипелаг пережил не одно демоническое вторжение — шрамы проступают на ландшафте. Расколотые горы, затопленные руины, вулканы, разбуженные демонической энергией.
В игровом плане Сковос обещает разнообразие, которого не хватало основной карте. В Хавезаре сплошные болота. Расколотые Пики — горы и снег. А Сковос — тропические леса, вулканические пустоши, подводные руины и небесные развалины одновременно. Наконец-то не серое на сером и не бесконечное дождливое темное фентези. Хотя, на мой субъективный взгляд получилось не то, чтобы разнообразие, а стилистический разнобой.
Возвращение Лилит
Лилит погибла в финале основной кампании. Её последние слова звучали пророчески: без неё Санктуарий обречён.
Лилит возвращается. Не злодейкой, а вынужденной союзницей. Ведущий сценарист Мэтт Бёрнс говорит прямо: «Её присутствие внутри нас становится ключом к тому, как остановить Мефисто». Странник несёт в себе след Лилит — её силу, знания, возможно, часть сущности. И именно этот след нужен, чтобы противостоять Повелителю Ненависти.
Семейная война
Конфликт тут начинается с родословной. Мефисто — один из трёх Верховных Зол. У него двое детей: Лилит и Люцион. Оба рождены в Пылающем Аду, оба стали инструментами отца — каждый по-своему.
Люцион прятался под человеческой личиной Примуса и возглавлял культ Триединства во время Войны Греха. Мефисто доверил сыну всю операционную деятельность по захвату Санктуария: через культ совратить нефалемов и через нефалемов подчинить Санктуарий. План рухнул, когда среди тех самых нефалемов нашёлся тот, кто оказался сильнее проводника Мефисто. Ульдиссиан, простой фермер, в котором проснулась полная сила нефалема, не просто убил Люциона — он развоплотил его. Канонически даже архангелы не знали, как уничтожить демона навсегда. Нефалем смог и старшего наследника Мефисто потерял.
Лилит пошла дальше брата, правда, не в ту сторону. Вместе с Инарием она похитила Камень Мироздания и создала Санктуарий и нефалемов — мир и расу, не подчинённых ни одной из сторон Вечного Конфликта.
Мефисто не простил — и не простит. Это и есть суть его природы: ни одно существо во вселенной не способно ненавидеть сильнее и дольше, чем Повелитель Ненависти. Уход Лилит из Ада стал для него раной, которая не заживает тысячелетиями.
Помню, на стриме с Праймусом как-то разбирали, чем Мефисто отличается от Диабло как антагонист. Диабло — это страх, прямой удар, рога из темноты. Мефисто — это когда доверяешь другу, а потом обнаруживаешь, что друг работал на твоего врага с первого дня. Ненависть страшнее ужаса, потому что разрушает изнутри.
Союзничество тут не от дружбы и не от искупления. От расчёта. Мефисто — отец Лилит, и она знает его лучше, чем кто-либо. Лилит всегда считала нефалемов своим творением, своими детьми. Мефисто хочет уничтожить или подчинить их. Для Лилит это неприемлемо. Враг моего врага — мой союзник, пусть даже и временный. Дочь Ненависти против Повелителя Ненависти. Шекспировский конфликт в декорациях тёмного фэнтези.
Бассейны Создания: финальная гонка
Мефисто рвётся к Бассейнам Создания на Сковосе. Место, связанное с рождением нефалемов. Тот, кто его контролирует, может изменить саму природу людей Санктуария. Близы не скрывают ставки: «Остановить Мефисто, прежде чем он достигнет Бассейнов Создания и утопит мир в ненависти».
Странник и Лилит здесь вынужденные союзники. Два мотива, одна цель. Странник хочет защитить Санктуарий. Лилит хочет сохранить контроль над своим творением. Мефисто хочет осквернить всё.
Чернокнижник как зеркало конфликта
Чернокнижник в Lord of Hatred добавлен не для галочки. Он черпает силу из Пылающего Ада, заключая пакты с демонами через Осколки Душ. Четыре специализации — четыре пакта: от демонических легионов до теневой магии и ритуальной мощи.
Вот зеркало всего конфликта. Играя Варлоком, мы используем те же силы, что и Мефисто. Разница в намерениях. Мефисто подчиняет ради ненависти. Варлок действует ради выживания. Лилит подчиняла ради контроля. Три персонажа, одна сила, три мотива. На этом и строится Lord of Hatred.
Круг замыкается
Lord of Hatred ставит вопрос, который тлел с первой Diablo: имеет ли человечество Санктуария право на существование без опёки Небес и Ада? Лилит всегда утверждала, что нефалемы сильнее своих создателей. Мефисто намерен доказать обратное.
Выбор Сковоса как финальной арены — это сигнал: Lord of Hatred не просто продолжает историю, а закольцовывает её. Конец ведёт к началу. Последняя битва происходит в месте первого рождения.
Если близы доведут эту линию до конца, Lord of Hatred может стать завершением мифологической арки, начатой в девяносто шестом году. Тогда, зимой, пиратский диск с Тристрамом и криком Мясника за дверью. Тридцать лет спустя — Сковос, Бассейны Создания и союз с Лилит. Судьба Санктуария в руках игрока. Или, точнее, в шатком союзе между тем, кто хочет спасти мир, и той, которая хочет им владеть.
Поживём — увидим.
