Седьмой материал по лору вселенной Assassin’s Creed расскаывает о «восточной» сюжетной линии: империя Цинь, танская смута и Шао Цзюнь, которая связала китайскую линию с Эцио.
Пока в Европе война Братства и Ордена перетекала из открытой в скрытую и обратно, то же противостояние шло и на другом краю света. Восточная линия долго держалась на периферии нашего рассказа, хотя по-настоящему в зазор между Италией Эцио и карибскими широтами Кенуэя ложится лишь её XVI век, а до него придётся идти от самой империи Цинь. Так что вернёмся немного назад и пройдём Китай и Японию отдельно.
Начнём с самой ранней точки, с империи Цинь.
Около 215 года до нашей эры действие разворачивается около Великой стены и идет дальше, вглубь молодой империи, к столице Сяньян. Это сеттинг мобильной игры Assassin’s Creed Jade. Сразу оговорюсь: её судьба пока не решена. Официально проект не закрыт, разработку на начало 2026 года ещё подтверждали, но даты выхода нет, а вокруг ходят упорные слухи о заморозке. Поэтому события Цинь стоит держать в уме как набросок, а не как твёрдый канон. Здесь игрок впервые в основной линии серии создаёт героя сам: это приёмный ребёнок легендарного мастера Вэй Юя, в некоторых материалах ребёнка зовут Ся. Сам Вэй Юй тут наставник, не главный герой. Сюжет строится на мести после предательства близкого человека. Маршрут ведёт от окраин империи к её сердцу, от заставы у Великой стены, которую при первом императоре как раз достраивают, до дворцов Сяньяна. Пожалуй, это всё, что о Цинь можно сказать уверенно.
Следующая остановка, танский Китай, 755 год, четырнадцатый год эры Тяньбао. Здесь уже не игра, а маньхуа Assassin’s Creed: Dynasty, китайский комикс Ubisoft, который с 2020 года выходил на платформе Tencent.
Главный герой здесь Ли Э, китаец, которого обучили Сокрытые далеко на западе, после чего он вернулся домой и стал Мастером-ассасином. Конфликт тот же, что и в Европе: Сокрытые, будущее Братство, против Ордена Древних, ранней формы тамплиеров. На стороне Ордена военный губернатор Ань Лушань, и именно с него начинается одна из самых страшных смут в истории Китая. Ань Лушань поднимает мятеж против династии Тан, его армии катятся по стране, и одна за другой падают обе столицы, Лоян и Чанъань. Двор бежит, а империя, только что стоявшая на вершине своего золотого века, за считаные годы оказывается на краю распада, и расплатой станут миллионы жизней. Ли Э примыкает к лоялистам и ведёт свою, тихую войну там, где решается судьба трона. Конкретные Частицы Эдема в этой истории внятно не прописаны, так что Dynasty работает прежде всего как портрет китайского Братства за семь с лишним веков до основных событий: напоминание, что Кредо жило на Востоке своей отдельной, но узнаваемой жизнью и вставало на сторону порядка даже тогда, когда порядок рушился.
А теперь главная китайская линия, династия Мин и Шао Цзюнь. Через неё мы и свяжем Восток с уже рассказанной историей Эцио.
Но прежде чем на сцену выйдет сама Шао Цзюнь, стоит понять, в какой Китай она вернётся. К началу XVI века тамплиеры прибрали Поднебесную к рукам не через трон, а в обход него. Настоящая власть в стране оказалась в руках клики придворных евнухов, известной как Восемь Тигров, и правили они из тени, оставив императору роль почти декоративную. Само Китайское Братство эта фракция за годы охоты истребила почти под корень: к середине 1520-х от него оставались считаные люди. Вот в этот Китай, где Кредо снова висит на волоске, история и возвращается.
Шао Цзюнь была наложницей императора Чжэндэ. После его смерти в 1521 году она сама вышла на Братство: из Запретного города её вытащил Ван Янмин, Наставник Китайского Братства, он и стал её первым учителем, за три года доведя её до ранга посвящённой. Когда двор захлестнула новая волна смуты, Ван Янмина во главе поредевшего Братства сменил Чжу Цзююань. Вдвоём с новым главой Братства Шао Цзюнь отправилась за помощью на запад, к отошедшему от дел итальянскому Наставнику. По дороге их подстерегла засада мушкетёров, Чжу Цзююань погиб, прикрывая ученицу, а Шао Цзюнь добралась до Тосканы в 1524 году одна: из последних, кто ещё хранил Кредо в Китае.
Тот самый итальянский Наставник это Эцио Аудиторе, уже состарившийся и живущий с семьёй в тосканской деревне. Их встречу показывает короткометражка Assassin’s Creed: Embers, вышедшая в 2011 году, действие которой разворачивается ровно в 1524-м, через двенадцать лет после событий Revelations. Шао Цзюнь пришла за знанием о том, как восстановить разрушенное Братство у себя на родине. Эцио не учит её приёмам, никакого перечня боевых уроков канон и не приводит: он делится тем, что понял о смысле и тяжести пути, а на прощание отдаёт небольшую шкатулку со словами, что она пригодится, только если ученица собьётся с пути. Это Шкатулка Предтеч. Вскоре после этой встречи Эцио умирает от сердечного приступа во Флоренции. Так Embers закрывает его линию и одновременно открывает китайскую, и именно здесь, на передаче Шкатулки от последнего великого ассасина европейского Возрождения его китайской ученице, восточная ветвь чище всего сшивается с основной историей.
В 1526 году Шао Цзюнь возвращается в Китай, чтобы извести Восемь Тигров, тех самых евнухов-тамплиеров, что правили страной при марионеточном императоре Цзяцзине. Это сюжет игры Assassin’s Creed Chronicles: China.
Вожак Восьми Тигров, Чжан Юн, когда-то был правой рукой прежнего главы, Лю Цзиня, но предал и подставил его, а затем сам же раздул придворную смуту, «Спор о Великих обрядах», чтобы под шумок добить и соперников, и остатки Братства. По этому следу Шао Цзюнь и идёт, убивая Тигров одного за другим, через всю страну. Первой целью становится тюремный надзиратель Гао Фэн, засевший у грота Майцзишань, и это убийство стоит ей той самой Шкатулки Предтеч. Следующий Тигр, «Мясник» Ма Юнчэн, достаётся не ей, а вернувшемуся к делу Ван Янмину, её первому наставнику, которого за это выслеживает и убивает сам Чжан Юн. Дальше «Работорговца» она настигает в Макао и там же ненадолго возвращает себе Шкатулку, в 1529 году в Наньане приходит черёд «Змея» Вэй Биня, а годом позже, уже в самом Запретном городе, падает «Демон» Цю Цзюй.
Развязка приходит в 1532 году. Чтобы удержать ускользающую власть, Чжан Юн готов впустить в Китай монголов Алтан-хана. Шао Цзюнь срывает вторжение у Великой стены и убивает Чжан Юна. Перед смертью тот раскрывает, что Шкатулку Предтеч уже вывезли из страны и передали тамплиерам за морем; так Шкатулка из китайской линии и вошла в общую историю Частиц Эдема, о которой шла речь в основных частях. Гнаться за Шкатулкой Шао Цзюнь не стала, она осталась поднимать Братство с нуля, как когда-то и советовал Эцио. Позже, уже Наставницей, она организует убийство императора Цзяцзина, которого отравят ртутью под видом «эликсира бессмертия», того самого, что он искал всю жизнь. Братство, которое выбивали почти до последнего человека, снова встаёт на ноги.
У этой линии есть и продолжение в наши дни, манга Blade of Shao Jun, которую рисовал Минодзи Курата и печатал японский журнал с 2019 по 2021 год. В ней два пласта. Исторический, 1526–1532, это та же охота на Восемь Тигров, с рядом своих отступлений от игры. А современный приводит нас к девушке по имени Лиза Хуан, в японском издании Ко Риса, потомку Шао Цзюнь. Через «Анимус» в клинике «Абстерго» она раз за разом переживает память предка, ту самую охоту на Тигров, и постепенно ловит Эффект просачивания, знакомый нам по линии Десмонда: чужие навыки и воспоминания начинают проступать в её собственной жизни. Чем глубже она уходит в память Шао Цзюнь, тем яснее видит, что клиника, где её лечат, на деле связана с тамплиерами и что привели её сюда не случайно.
На этом Китай можно оставить и повернуть к соседней стране, к Японии. Там восточная линия подходит к самой последней игре всей серии, Assassin’s Creed Shadows, к периоду позднего Сэнгоку и к синоби, о которых мы поговорим отдельно.
